Мир Муз - творческий портал
Забыли пароль?
Валерий Костюк

Валерий Костюк

УСАФАР, (РОМАН В СТИХАХ) I ЧАСТь, 7-е место 1-го Конкурса объёмных произведений Международного Фонда ВСМ

Публикации - Поэзия

 РОМАН В СТИХАХ
     Краткое содержание:

Таинственная, полная драматизма и загадочных происшествий история,
рассказанная Степаном, рыбаком с таёжной реки Усы, об алчном охотнике
Федоте Акимове, который, польстившись на щедрое вознаграждение,
добывает для неизвестного заказчика двух медвежат.

                   Ужасная "месть" медведицы ломает и круто изменяет всю его жизнь
                   и судьбы близких ему людей.

Абсолютно oригинальный сюжет, развитие и развязка повести будут
до самого конца держать Вас в напряжении,
а поэтические картины Северной Природы Коми,
являющейся также "действующим лицом" повести,
мифологические сюжеты народа коми и рисунки автора
позволят Вам вживую окунуться в атмосферу повествования.

       УСАФАР

    роман в стихах

                             «Две вещи наполняют душу всё новым и
                              нарастающим удивлением и благославлением,
                              чем чаще, чем продолжительнее мы размышляем о них, —
                              звёздное небо надо мной и моральный закон во мне.»

                                                       Философ Иммануил Кант

                             «Вот я и на УСИНСКОМ БОЛОТЕ,
                              это не болото, а чудовище.»

                                                        Болотовед Ярослав Гетманов


         I часть

          Пролог

  НА РЕКЕ УСЕ


Скользили чайки над водою                                1
С моторкой нашей вперегон
И "пел" мотор, не зная сбоя, -
Застывшей ноты гулкий звон.

Качая лёгкими телами,                                    2
Как будто души тёмных вод,
Нёс ветерок легко над нами
Пернатый, парусный народ.

Упруго выгнув, птиц качает                               3
Волной воздушной за бортом              
И резкий крик пролётных чаек
Мне эхом чудился потом.

Шли отраженьем за бортами                                4
Стволы белеющих берёз,
Толпясь нестройными рядами,
Как свитки древние берёст.
                                     
И думал я, прикрывши веки,                              5              
Чуть убаюканный рекой:
«Как плавны северные реки
И как задумчив их покой.

Казалось бы, совсем недавно                             6
Ползли холодной лавой льды.
Темнея, таяли исправно
В глуби чернеющей воды.

Светлели реки так неспешно,                             7
Неся настой весенних вод,
Что по стремнинам тьмы кромешней
Кружили полуталый лёд.

Несло по рекам глухомани                                8
Тот запах свежести снегов,
Что опьянив, призывно манит
В затоны дальних берегов...

А нынче - лето воды сносит                              9
Ночами белыми во мгле.
Дым паровозный, словно проседь
Ложится прядями к земле.

Тумана дымка невесома,                                  10
Муаром рябь пошла в развод
И наплывает полусонно
Реки дремавшей поворот.» -

Так размышлял, плывя рекою                             11
И холку скользкую волны
Я за бортом трепал рукою,
А за кормой шли буруны.

Плывёт рекой вдали сохатый                             12
И вдруг - медвежий рёв трубой.
На косогоре, как опята
Избушки вылезли гурьбой.

А там - недале от селенья                              13
Звон серебристый над Усой,
Где пробегал ручей Олений
Дом над рекой стоял большой.

Скосился, выбитый дождями                              14
Сработанный добротно сруб.
Дверной косяк рыжел гвоздями,
Забыв тепло касанья рук.

Тот дом давно я заприметил,                            15
Здесь проплывая не впервой,
Но на вопрос мне не ответил
Попутчик мой, как тень смурной.

Был как Харон* он малословен                           16
И не любил пространных слов.
Нередко был к раздумьям склонен.
Порой - излишне был суров.

Он правил лодкою моторной,                              17
Безмолвно коротая час.
Считал достоинством, бесспорно,
Молчанья вечного запас.

В тот день особо отмечал я,                            18
Что был не в духе наш "моряк",
Коль уж решился "клад" молчанья
Сменять на мятый мой трояк.

Взбодрился вмиг внезапно Стёпа,                        19
Волною окатив причал
И торопясь, в село потопал,
Невнятно что-то прокричав.

Вернулся в духе он приметном,                          20
Дымя крепчайшим табаком,
А по глазам одно заметно:
«Теперь спроси-ка хоть о ком!»

Клубистым дымом папиросы                              21
Тут затянувшись пару раз
И вмиг припомнив все расспросы,
Повёл неспешно свой рассказ.

Харон* — в греческой мифологии — лодочник в царстве Аида

           
            Глава  I

ТАИНСТВЕННЫЙ ПОСЕЛЕНЕЦ


«Жил в доме, ныне — захудалом,                        22
Давным-давно кривой Федот.
Не вспомню, как о "добром малом" -
Скорей, скажу наоборот.

Был крепок непомерной силой –                         23
Косая сажень жмёт в плечах.
Земля едва его носила,
Послав на свет в недобрый час.

Федот — не стар, не молод – тоже.                      24
Замечу тут не для словца:
Пугал любого из прохожих
Ужасный шрам на пол-лица.

Зарубкой страшною помечен,                             25
Едва ли видел левый глаз,
Лишь облик придавал зловещий,
Когда глядел в упор на вас.

Тогда, лет двадцать одинокий,                         26
Жизнь коротая сам на сам,
Суровый нрав, подчас жестокий,
Скрывал он чаще по лесам.

Любил он только пса Батыя,                             27
К нему лишь не питая зла, -
Однажды, в годы молодые,
Мать-сука жизнь ему спасла.

Расчётлив был Федот Акимов,                             28          
Тем - чувства "сильные" питал,
Не пропуская случай мимо,
Когда блеснёт рублём металл.

Себя всегда считал он правым,                           29
То не сочтя за тяжкий труд
И наделён тяжёлым нравом -
Заносчив был, безмерно крут.

Не знал никто, одни лишь толки, -                         30
Откуда пришлый был Федот.
Синея на груди, наколки
Не проясняли оборот:

О бурной жизни подмечали                                31
Смесь якорей и купола.
Пожалуй, - более печали
Ему судьба приподнесла.

Он поселился в старой бане                             32
На южном склоне у села
И как намечено заране, -
Работа жаркая пошла:

Он не делился, правда, с нами,                         33
Но знал я, думаю, ответ:
Был дом мечтой, что долго снами
За ним скиталась столько лет.

Сосною свежей стены пахли:                             34
Едва шурша, сжимался мох -
На белый ягель вместо пакли
Ложились брёвна там «в замок».

Так, - годовым кольцом широким                         35
Ложились брёвна внутрь бочком
И вот - в намеченные сроки
Белел здесь сруб под новый дом.

Затем, — лукавить тут не стану,                        36
Тем скажем: честь ему в помин, -
Федот по собственному  плану
Сложил занятно печь-камин.

Он крышу крыл смолистым тёсом.                         37
Навес приладил над крыльцом,
А на коньке с фрегатным носом
Фигуру вымудрил резцом.

Пришлось и поспешить немного                           38
В преддверьи первых холодов.
Зима стояла у порога,
Но дом - почти уже готов.


            Глава  II

  НЕПРИВЕТЛИВЫЙ СОСЕД

Федот не жаловал соседей.                            39
Не скажет лишнего словца –
Не зная отчества, от Феди
Сам не узнал бы про отца.

Стал шоферить на старой АМО*:                        40
Шофёра труд всегда в чести,
Да был завистлив и упрям он, -
Не встань ему ты на пути.

И коль уж что ему по нраву,                            41
То можно здесь не размышлять:
Считал, что лучшее, – по праву
Ему приходится под стать.

Здесь, так сказать, тяжёлый случай,                    42
Но если что «попало в глаз», -
Федот  себе достанет лучше
Или… сосед своё продаст.

Будь он душой чуток пошире, -                          43
Быть первым парнем на селе:
Ведь жить с людьми, с собою в мире,
Куда на свете веселей.

Тому и Север наш порука                                44
И ночь бела, как свет в пути,
Чтоб всякий мог войти без стука
И каждый мог себя найти.

Открыты Севера просторы,                               45  
Как дверь охотничьей избы.
Запас тепла, да соль и порох  
В нужде всегда найдёте вы.  

На деле он - добрейший малый:                        46
Наш Север с виду лишь суров.
Недуги тёмных душ усталых
Врачует лучше докторов.

Случайно оступился, может,                             47
Был малодушен и несмел?
Тому в беде всегда поможет,
Лишь только б сам того хотел.

А тот, кто с сердцем росомахи,                         48
Себя лишь знает одного –
Дела его, скажу, не ахти
И вреден Север для него.

Был и Федот того ж замеса                              49
И под себя лишь вёл расклад.
В себе кормил он, верно, беса –
Был лишь своим удачам рад.

Шло время, мало что меняя,                             50
Как волн пологих череда.
Высокий берег омывая,
Спешила к западу вода.

Со старшею сестрой Печорой                             51
Уса, на встречу торопясь,
Несла волну кружалью скорой,
В разводах красочную вязь…»

АМО* – первый советский автомобиль


            Глава  III

   ЗАКАТЫ БОЛОТ УСАФАР


Степан смолкал, шурша кисетом.                         52
Я же томить не стану вас
И пару слов скажу при этом,
Раскрасив сдержанный рассказ.

Так, — впечатлений малость личных,                     53
Заметок в тему на пути,
Надеюсь, не совсем излишних,
Рискну я вам преподнести.

Закаты здесь — особый случай,                          54
Уж коли к слову довелось, -
Нигде ещё не видел лучше,
Где побывать и мне пришлось.

А побывал я в разных странах,                          55
Да и родился не вчера.
Встречал рассветы утром рано
И провожал я вечера.

Но, время зря своё не тратя,                             56
Разгадку слов ища моих,
Послушай, что хочу сказать я,
Пожалуй, лучше сам о них.

Пора вечерняя. Смеркало.                               57
Осело солнце вниз и вот –
По небу краски расплескало
Сквозь призму сырости болот.

Представь, — как бы... сиянье Север                     58
В июньском небе, высоко
Туманом радужным рассеял
На лёгких перьях облаков:

И все иные краски сникли,                              59
А в небе тают здесь, пока,
Лишь жёлто-розовые блики
В зеленоватых облаках.

Густеют сумерки, наверно,                              60
И стала явной зелень туч.
Герой романа Жюля Верна*
Искал такой зелёный луч.

Увязло солнце аж по пояс                               61
В багряный клюквенный кисель,
Едва за лесом чуть укроясь,
С утра на небе, как досель.

Здесь на десятки километров                            62
Туман болотный, словно пар,
Сдувают утренние ветры
С болот бескрайних – Усафар.**

Живи не ведая печали, -                               63
Когда б не гнус, да комарьё
В грибную пору докучали, -                      
Здесь летом – рай, а не житьё!

Под вечер - время вдруг такое:                           64
Приходит час совсем иной, -
Что, никого не беспокоя,
Звон комаров висит стеной.

На фоне розовом, закатном,                             65
Пока диск солнца не исчез,
Свершают танец свой обрядный,
Столпившись, тучки вампиресс.

В такую пору парни, девки,                             66
Ну, словом, — собирались все
Под вечерок на посиделки
На бережок к реке Усе;

Где на воде неторопливо                                67
Закат качается хмельной,
И где гармони переливы
Плывут, играя тишиной.

Так шло нешумное веселье,                              68
Порой, до утренней росы,
Когда туман в низинах стелют
Рассвета ранние часы.

Роман Жюля Верна* — «Зелёный луч»
Усафар** – такое название Усинского болота я случайно
обнаружил на одной старой геодезической карте


            Глава  IV

    СВАДьБА МАРьЯНЫ


Был и Федот охотник тоже                               69
По зорьку время коротать
В кругу девиц собой пригожих,
Ему что были бы под стать.

Но лишь одна была особа,                               70
Над ним имея сердца власть,
Его душевная зазноба, -
Она Марьяною звалась.

Сказать по правде, так Марьяну                         71
Прельщал не очень то Федот.
Коль весел был, — то, верно, спьяну,
А чаще — всё наоборот.

Рождён  Федот не бестолковым,                          72
Был крепче стали он зубил -
Раз приглядел он Бажукову,
То, как участок застолбил.

Был наделён медвежьей силой  –                         73
Бил в драке сходу наповал
И так нередко выходило,
Что сам на сам троих бивал.  

Два года знал он лишь заботу -                         74
Всех ухажоров гнать гурьбой.
Отбил бока им и охоту,
Оставив Марью за собой.

Проходят годы - ей за двадцать.                         75
Марьяна всё ж решила так:
«Не в девках мне же оставаться?
И парень, видно, не дурак.»

Под осень свадьбу сговорили,                           76
На бабье лето подгадав.
Пекли, солили и варили
Под ароматы пряных трав.

Так, не скупясь в своих расходах,                      77
Чтоб удивить весь здешний мир
И тему дать всем местным "одам"
Решил Федот устроить пир.

Да, он - завистлив, но не жаден                        78
И это сказано к тому,
Что не останется в накладе,
Коль позавидуют ему.

Летел напев, дивясь раздолью,                          79
В просторах музыку несло.
Собралось к званому застолью
Едва ль не целое село.

Нет, не скажу, что Бабье лето                          80
Совсем диковинное здесь
И, что особая примета,
Во всём отличная, в нём есть.

Пожалуй, - только акварели                             81
Тайги осенней напросвет
Богаче красками горели, -
Как яркий в зелени букет.

Ещё, быть может, дуновенье                             82
Осенних ветров чуть свежей, -
Уже намечено вторженье
Холодных, затяжных дождей.

Но есть и главное отличье, -                           83
Пора прощанья чем мила, -
Южанам было б непривычно
Ждать восемь месяцев тепла.

Вернулось лето ненадолго,                              84
Подзадержавшись до поры,
И время здесь проводят с толком –
Накрыты празднично столы.

Под солнцем, прямо на пригорке,                        85
Скатёрки выложены в ряд
И угощений сочных горки
Гостей забористо бодрят.

Снедь из таёжных разносолов:                           86
В судках – семужная икра
И грузди, прямо из рассола,
С лучком и маслом на столах.

Вот, — после лёгкого просола,                          87
Всего лишь в несколько часов,
Почти прозрачно-невесомый
К столу был хариус готов.

Пикантного посола коми                                 88
Краснеет сёмга… за душок:
Гурманам местным – смак, а кроме,
Кто не привык, — внушает шок.

А мне, скажу, она по вкусу,                            89
Ведь без привычки, до поры,
Кому – воняет только уксус,
Кому-то – лучшие сыры.

С картошкой шаньги и с грибами,                        90
Брусничный свадебный пирог -
Растают мягко под зубами
Под славный чаговый чаёк.

Графины с клюквенной настойкой                         91
Потеют от тепла давно,
А для девиц, к питью нестойких,
Есть земляничное вино.

Уха молочная не стынет                                 92
На жарких угольках костра.
Исчезнет – не было в помине,
Вкусна, душиста, чуть остра.

Парит лосиное жаркое.                                   93
Там - глухариный дух котлет.
Тянуло запах над рекою,
Как паутины лёгкой след.

Был день, и впрямь, поярче солнца                      94
В сусальном золоте берёз
И голубого неба донце
Раззолотила Осень – Крёз!

Веселье шло знакомым ходом,                            95
Привычной, свадебной гульбой, -
Гармонь и песни до захода,
Да угощенье – на убой.

Три дня гуляли, пили вволю                             96
Здесь, на окраине села.
Никто не помнил, чтоб дотоле
Такая свадьба тут была.

Затея удалась Федоту –                                 97
Немало вызвала похвал,
А если недоволен кто-то, -
Сам, видно,.. свадьбу затевал.


            Глава  V
         
    РОЖДЕНИЕ СЫНА


Бежали дни вперёд гурьбою                              98
Своим намеченным путём
И время шло, не зная сбоя,
Как след роняя день за днём.

Почти три года миновало                               99
И детский крик ворвался в дом.
Федот обрадован немало,
Частенько думая о том.

Сказать по правде, – срок довольный,                100
Когда об этом речь идёт –
И раздражался он невольно,
И опечален был Федот.

Умами шутки полетели, -                                101
Что, мол, не всякий-де кузнец,
Когда приходится на деле,
На сеновале молодец.

Был зол Федот. Брала досада.                           102
Известно, что на всяк роток,
Пусть даже это очень надо,
Ты не накинешь свой платок.

Вот, наконец, пришла удача –                           103
Родился сын под Новый Год.
Умолкли бабы, не судачат
И замолчал тотчас народ.

Морозы жгли калёной стужей,                            104
Сквозь дрёму щурился рассвет
И обрывался ночью вьюжной
Коротких дней недолгий свет.

Ночною бездною сменяя                                  105
Свет невесомых зимних дней,
Мерцали сполохи Сияний
Гирляндой ёлочных огней –

За тонкой дымкой кроясь где-то,                        106
Где ветер Солнца нёс и нёс
Туман расплавленной кометы
Под мишурою дальних звёзд.

Суровы Севера красоты, -                                 107
Они поклонников не ждут.
И то сказать – они Федоту
Порядком уж обрыдли тут.

И впрямь ли был он глух душою,                         108
Иль – холода не по нутру,
Но с неохотою большою
Он просыпался поутру,

Когда в трескучие морозы                               109
Холодный солнечный желток
Едва алел бутоном розы
И расцветал зарёй восток;

Когда под небом тёмно-синим                            110
Снег голубеет, как неон,
Искрит алмазом хрупкий иней,
Свет обрывает зимний сон;

Когда прозрачно розовели                               111
Берёзы шалями снегов,
Морозный пар в низинах стелит…
Всё – мало трогало его.

Характер теша свой строптивый,                         112
Однажды в шутку так скажи:
«Я не люблю вещей красивых,-
Когда не мне принадлежит».

Имел одну мечту он тайно, -                            113
Она сверкала, как агат:
Пускай не скоро, не случайно,
Но... будет крепко он богат.

Федот и раньше браконьерил,                            114
Скрываясь тропами в глуши,-
Капканы ставил, бил он зверя
И сёмгу крупную глушил.

Теперь совсем уже без счёта                            115
Федот тайгу дербанить стал.
Неволей сделалась охота,
Но рос заветный капитал.

Всем промышлял, как росомаха,                          116
Поживу чувствуя Федот
И верно там не даст уж маху,
Где был весом его доход.

Не по себе Марьяне было                                117
От этих мужниных «забот».
Порою сердце глухо ныло,
Как будто что произойдёт.

Спроси,- так просто не ответить,                       118
Что вдруг за тайная печаль,
Какую весть принёс ей ветер,
Покинув Будущего даль?


            Глава  VI

СКАЗЫ ЗНАХАРКИ ВАРВАРЫ


Давным-давно, когда-то в детстве,                       119
Любила Марья с детворой
Ходить к старушке по соседству
Вечерней сумрачной порой.

За окнами - метель и стужа,                             120
А в доме печь гудит трубой.
Здесь, у огня садились дружно,
Вмиг приутихшею гурьбой.

Вот поведёт рассказ старушка,                            121
Умы ребячьи бередя
И побегут стеной избушки
Разводы жёлтого огня.

Здесь Коми древние сказанья,                             122
Летели полночью в тиши
Всё слушают, тая дыханье,
Тот сказ о прошлом малыши:

О временах, что шли доселе,                            123
Когда нет неба и земли
И лишь болот бездонных мели
Ковром бескрайним пролегли.

О богах, Омоле и Ене,                                  124
Создавших твердь и небосвод,
О ком молвою поколений
Преданья ветхие несёт.

Ещё о Войпеле узнали,                                  125
О Боге северных ветров,
Чьи слуги земли укрывали
От непосильных холодов.

Витают старые поверья,                                 126
Горячий воздух клонит в сон.
Сквозь дрёму чудится за дверью,
Что там таится кто-то. Он!

Быть может домовой Олыся                               127
Сердито ждёт уход гостей
И в темноте сеней таится
Среди развешанных сетей?

А может банный дух, Пывсяна,                           128
Зашёл погрется на часок
И бродит в сенях, словно пьяный,
Под скрип рассохшихся досок?

Вон, кто-то в окна, незнакомый,                        129
Несёт снега наперебой!
Быть может это Вёрса с Йомой,
Сам Леший с Бабою- Ягой?

К кому-то добр и ласков Вёрса:                         130
Кто чист душой - тому везло,
А кто хитро в доверье втёрся,
Тому и прибыль шла во зло.

Да скуповат тайги хранитель,                           131
Ворчлив и злобен до поры
И не всегда, впустив в обитель,
Он отдаёт свои дары.

Но коли взял он на примету,                            132
Что кто-то с мерой не в ладу, -
Захлопнет быстро дверцу эту,
А будут злить, — так жди беду.  

Федот смеялся всем опаскам:                            133
«Не позабудь-ка только, мать,
Те замечательные сказки
Егорке на ночь рассказать.»

Он лобик целовал ребячий                               134
И прижимал к себе слегка,
И становилась даже мягче
Его шершавая рука.

По-детски сам был рад немало                           135
И не скрывал совсем того, -
Его ужасно забавляло,
Что сын похож был на него.

Возился он охотно с сыном                             136
С лицом счастливого отца.
Умильной та была картина,
Когда он брал качать мальца.

Под материнскую заботу                                 137
Он оставлял бесценный клад
И убегая на охоту,
Всегда охотно шёл назад.

Та в колыбель кладёт малютку,                          138
Баюкать станет нараспев.
Подчас он хныкал не на шутку,
Смориться к ночи не успев.

«Спи, умолкни. Засыпай-ка,                             139
Баю-баюшки баю.
Медвежонок спит и зайка.
Колыбельную спою.

За окном стихает вьюга,                                140
Баю-бай, усни малыш.
Тишина, как сон, — ни звука.
Что же, милый, ты не спишь?

Будешь плакать, мой звоночек,                          141
Сам не зная, почему  -
Косолапый выйдет к ночи,
Заберёт тебя в тайгу.

Там, в берлоге, нет кроватки,                          142
Баю-баюшки баю.
Не уснёшь без мамы, сладкий.
Больше песен не спою.

Если долго будешь плакать,                             143
То проснётся Водяной.
Унесёт с собою Вакуль
В глубину волны речной.

Будет там тебе несладко, -                             144
Нет там солнышка в окне.
Баю-бай, в сырой кроватке
Не уснёшь на тёмном дне.

Спи, не хныкай. Засыпай-ка.                            145
В облаках закат затлел.
Прокрадётся Гидня-айка*
И тебя утащит в хлев.

Раз не хочешь спать ты в доме,                         146
Баю-баюшки баю,
Тебе ветры на соломе
Колыбельную споют.

Баю-баю, засыпает                                      147
Мой любимый голубок.
Никого, теперь я знаю,
Мы не пустим на порог.»

Едва сморясь, умолк ребёнок                           148
Под колыханье тихих слов
И напослед чихнув спросонок,
Уснул, сопя, счастливым сном.

А на стекле узор мудрёный                               149
Уж режет северный мороз;
Прищуря глаз, сквозь негу дрёмы
Кот глубже в мех укутал нос.

Кружась за прорезью проталин,                           150
Порхает зимний пух лугов -
Как невесомые витали,
Ледышки розовых снегов.

Ползут багряным, сонным светом                          151
Обрывки солнца по стене,
Как будто заблудилось лето
В холодной, зимней тишине.

Так проблеснёт сквозь воздух стужи                      152
Средь вьюг и снежных передряг -
Здесь этот луч холодный служит,
Как лета дальнего маяк.

Гидня-айка* – дух хлева в мифологии коми


            Глава  VII

      ХРОМОЙ ГОСТь


Но зимний день уже кончался,                           153
Растаял в воздухе напев.
Вдруг тихо кто-то постучался
И дверь впустила, заскрипев.

Вот распахнулась дверь проворно.                       154
Влетел, клубясь морозцем, снег.
Тут в дом вошёл, хромая, в чёрном
Ей незнакомый человек.

Лишь только саван снежный, белый                        155
Тулуп овечий покрывал
И ясно было, что по делу,
Но здесь ни разу не бывал.

Он поздоровался чуть слышно.                           156
Спросил : «Не дома ли Федот?»
И, не прощаясь, тихо вышел,
Сказав, что вновь еще зайдёт.

Под утро разыгралась вьюга.                             157
Снега без устали несло.
Федот, вернувшись, был напуган
Визитом странным на село.

Верней, - узнавши от Марьяны,                           158
Что незнакомец был хромой,
Он стал вести расспросы рьяно,
Вмиг потеряв былой покой.

Давно заметила Марьяна                                  159
Забавный с виду оборот:
Поди  поверь, что как не странно...
Хромых боялся наш Федот.  

Ему не раз уж докучала,                                160
Пытаясь разузнать хитро.
Всегда, шутя лишь, отвечал он,
Мороча женское нутро:

То скажет, что когда-то в детстве,                     161
А рассказать он был мастак,
Жил с ними в доме по соседству
Хромой уродливый маньяк.

А то - вещает, не обманет,                             162
С серьёзным, каменным лицом,
Что не украли чуть цыгане,
Когда он был ещё мальцом.

Или про страх свой безотчётный                         163
Поведает, что был таков:
«Боятся многие, без счёта,-
Кто — темноты, кто - пауков».

Пытался всякий раз он шуткой                           164
Подать невольный свой испуг
И хоть порядком было жутко,
Умел унять дрожанье рук.

Тотчас спокойствие забыто -                             165
Хромает кто-то вдалеке,
Как будто чёртово копыто
В кирзовом пряча сапоге.

Однажды Марья пошутила,                                166
Да вышел в шутке перевес:
«Угрюмый тот, — хромой детина,
Не по твою ли душу бес?»

Он вздрогнул, словно бы от плети                      167
И побледнел, как полотно,
Но ничего ей не ответил,
Взглянув рассеянно в окно.

А ночью слышала Марьяна –                              168
Метался муж почти без сна
И всё шептал он, словно спьяну:
«Чёрт, отпусти. Отдам сполна.»

Оставив тему под запретом,                               169
Не вспоминала с давних пор,
Когда б не случай и об этом
Сам не завёл он разговор:

«Скажи, не видела ль приметы –                         170
Под правым глазом шрама след?»
Она помедлила с ответом,
Но отвечала твёрдо: «Нет.»

Повеселел Федот приметно,                              171
Тревог рассеяв кутерьму.
Уснул как мёртвый до рассвета
И сны не виделись ему.

За частоколом чёрных елей                              172
Чуть только утро занялось,
Потолковать о важном деле
Явился в дом вчерашний гость.

Был разговор не слишком долгий.                        173
Для верных и доходных дел
Далёкой и забытой полки
Федот в помине не имел.

Марьяна слышала, но мало,                              174
В делах домашних занята.
Куда сильнее занимала
Дел каждодневных суета.

Обрывок слов был, правда, краток,                       175
Но мыслям дал он верный ход:
«Что ж, по рукам.» и «Вот, задаток.» -
Такое кто же не поймёт?

Знать по всему, — была тут сделка,                     176
Хоть и неясен сам предмет.
Но показала «Ясно» стрелка,
Раз не сказал никто здесь: «Нет».

Федот доволен был по виду -                            177
В любых делах он был горазд
И то сказать, — себя в обиду
Уж, верно, никому не даст.

Увидев мужа в добром духе,                             178
Расспрос Марьяна повела,
Чтоб уточнить свои же «слухи»:
«Что там за важные дела?»

Федот отнекался сначала,                               179
Да похвалиться сам хотел –
Ему по жизни не встречалось
Ещё таких доходных дел.

Ей рассказал он по секрету:                            180
«И чтобы ни душа, ни-ни!
Смотри, о деле ты об этом
Случайно где-то не сболтни.

Недавний гость пришёл с заказом,                       181
На тему вышел не спеша:
Ему нужны, зачем-то сразу,
Два медвежонка-малыша.»

Зачем? - Не спрашивал он просто,                         182
Умея вовремя понять, -
Где меньше лишнего расспроса,
Щедрей монеты там звенят.

Для цирка или зоопарка -                               183
Какая в том ему печаль?
Ему - ни холодно, ни жарко.
Хоть на жаркое - всё не жаль!


            Глава  VIII

    В ПОИСКАХ БЕРЛОГИ


Скажи, что нет судьбы на свете! –                      184
Верстах в десятке, у воды,
Под осень позднюю приметил
Федот медведицы следы.

Тотчас, припомнив этот случай,                         185
Прибавил лихо для словца:
«Чего желать ещё бы лучше?
Зверь сам выходит на ловца!»

Пустился в путь он спозаранку,                         186
Шёл месяц следом втихаря.
С собою новую берданку
Он прихватил на глухаря.

Холодный воздух чист прозрачно,                        187
Да чуть приметно отсырел
И тени лунные враскачку
В тайгу уходят, посерев.

Ещё светало неохотно,                                  188
Но март уже был на пути:
Тепло весеннего прихода
Рождалось где-то впереди –

Там, где полудни солнце выше,                          189
Темнеет снега белизна
И где ползут снега по крыше,
Уже готовилась Весна!

Четыре дня искал берлогу,                              190
Ночами греясь у костров,
А ветер искры нёс полого,
Бросая в звёздности миров, -

Там, расплескав шагами Млечность,                      191
Медведи звёздные бредут
И, замыкая кругом вечность,
Друг друга вечно не найдут.

Что думал он, глазея в небо?                           192
Какая мысль не знала сна?
А Млечный Путь шёл лыжным следом
И пыль морозная несла.

На третий день лишь увенчало                           193
Удачей нудные бега:
Чуть слышно лайка зарычала.
Федот ей цыкнул: «Фу, Тайга.»

Пар тонкой струйкой поднимало,                         194
Курился царственный сугроб, -
Одно лишь только означала
Примета верная берлог.

Ноздрёю спящего дракона                                195
Парилась узкая дыра
И каждый шаг уже рискован,
Но… начата была игра!

Федот подполз, как можно ближе.                        196
Лежал так битых полчаса,
Пока на радость не услышал,
Как пропищали голоса.

Теперь уж знал Федот наверно –                         197
Добудет точно медвежат.
А поступал ли здесь он скверно? –
К тому и мысли не лежат.

Зарубки делал, как заметки,                            198
Он для обратного пути.
Слегка надламывал и ветки,
Чтоб без помех назад прийти.


            Глава  IX

         БУРАН


Едва лыжнёй скользнули вёрсты,                         199
День как-то враз пошёл на спад:
В потухшем небе краски стёрты
И вихри снежные кружат.

Бурлило небо снежной пеной,                            200
Касаясь тучами земли.
Здесь и зимой, обыкновенно,
Такие вьюги не мели!

Всё завертело в диком скаче                            201
Стеною снежной, как туман.
Пурга звереет, не иначе, -
Перерастёт она в буран.

Не в шутку был Федот напуган:                          202
«Что за невиданный курьёз?
Чтоб в марте здесь такая вьюга,
Какой же чёрт её принёс?»

И было то ему тревожно,                                203
Что вихрей снежных заворот
Здесь пережить довольно сложно
Среди безлесистых болот.

Случись всё раньше только часом,                       204
Когда лесами шёл Федот,
Не получил бы тут сейчас он
Дел неприятный поворот.

Искал недолго путь спасенья                            205
Наш незадачливый Федот.
Наметил он без опасенья
Совсем простой и верный ход:

Под полушубком греет тело                              206
Собачье жаркое тепло.
И часа минуть не успело –
Обоих снегом занесло.

Буран ревел часа четыре.                               207
Пускай "зимовка" недолга,
Да всё ж уютнее в "квартире" -
Шёл пёсий дух от "очага".

Там, наверху, уже стихало.                             208
На полутоне таял звук,
Как будто взмахом обрывало
Оркестр нестройных, диких вьюг.

Федот, пожалуй, час с лихвою,                          209
(Казалось, время так идёт)
Под кровлей бился снеговою,
Круша, почти метровый свод.

Ворвался свет, белея солнцем,                          210
Морозной свежестью в приют
Сквозь прорубь снежного оконца
И ослепил на пять минут.

Домой летели, как на крыльях,                          211
Хоть и с трудом пришлось идти:
Снегами свежими накрылись
Все проторённые пути.

Домой Федот пришёл под вечер,                          212
Забылся вмиг усталым сном
И тёк закат, в бордо расцвечен,
По небу пролитым вином.

Он по утру проснулся поздно.                           213
Бледнел в окне луны излом
И ветер с лёгкостью морозной
Клубы дымов вязал узлом.

Порхал, шутя, снежок летучий.                          214
Ребячьи крики далеки.
Стрелой летели сани с кручи,
В снег зарываясь у реки.

В печи щи суточные* млеют,                              215
Их аромат плывёт, маня.
Молила Марья: "Ту затею
Оставь, послушай раз меня:

Боюсь, смеёшься ты напрасно,                           216
Дразня таёжный дух лесов!
Нам не всегда бывает ясным
Язык далёких голосов.

Не всё отмечено словами,                               217
Не всё так просто и светло,
Но всё, что происходит с нами,
Каким-то знаком нам дано!»

Тут отмахнулся он досадно,                             218
Как будто тем сказать хотел,
Что мол кончай на том и ладно -
Быть  бабе лучше не у дел.

Он не встречал ещё такую                               219
На жизненном своём пути,
Чьи бы слова напопятую
Его заставили пойти.

Федот не мог уже иначе                                 220
В известном деле повернуть.
Да и зачем своей удаче
Он должен вдруг подрезать путь?

Суточные щи* - особый вид щей, характерный не особенностями компонентов, а приготовлением


            Глава  X

     РОКОВАЯ ОХОТА


Пришла весна путём привычным,                          221
Капелью дружною стуча
И задрожали трели птичьи
Под звон весеннего ручья.

Щедрей под солнца переливы                             222
Синиц весёлый, тонкий звон
И даже кажется счастливым
Не слишком нежный крик ворон.

Шёл срок весеннего прилёта.                            223
Сходил последний снег на нет
И глухариный грозный клёкот
Тревожил сумрачный рассвет.

И словно белые улитки,                                 224
Ползли сугробы со двора.
Под вечер, стоя у калитки,
Решил Федот: «Ну, что ж, пора.»

Зарубки на стволах «читая»,                            225
Нашёл берлогу без труда.
Два дня, не более, пустая -
Была покинутой тогда.

Следы топтались косолапо,-                             226
Шли малыши за мамой вслед.
Качаясь чуть на слабых лапах,
Ушли под утренний рассвет.

И было трогательно- нежным,                            227
Когда случайно, иногда,
Ноги огромной след медвежий
Касался детского следа.

Федот по следу шёл бесстрастно                         228
И не сбивался он с пути,
Одно осознавая ясно,
Что далеко им не уйти.

Вела Тайга их след надёжно,                            229
Легко, беззвучно семеня,
И было просто невозможно
Их не настичь к исходу дня.

Вот, наконец, нашли под вечер                          230
Совсем «горячие» следы.
Закат по-детски был доверчив,
Их освещая у воды.

Медвежий дух сквозь дух таёжный                        231
Ноздрями жадно пёс искал.
Улыбкой жуткой и тревожной
Дрожал белеющий оскал.

Собака говорила словно:                                232
«Мы их достанем в два прыжка.»
Легла на голову условно,
Смирив, хозяйская рука.

«Соваться в лес в такое время,                         233
Равно, что сунуться в капкан
Или с ногой, застрявшей в стремя,
Упасть на радость всем волкам.

Здесь, у излучины пологой,                             234
Вблизи Медвежьего ручья,
Мы подождём утра немного
И поглядим,- возьмёт там чья.

Придут, должно, хочу я верить,                         235
Они сюда на водопой.
Подкараулим нынче зверя.
Тут подождём его с тобой.»

Приполз туман. Едва светало.                           236
Белел сквозь мари солнца свет.
Чуть согревался воздух талый
В холодный, розовый расвет.

Федот застыл, следя сторожко.                         237
Туман спугнула чья-то тень.
К ручью нетоптаной дорожкой
Спустился... северный олень.

К воде склонился осторожно,                            238
Но тут, почуяв что-то вдруг,
Вмиг с быстротою невозможной
Стремглав унёс он свой испуг.

Федот очнулся, заприметя                              239
И сердце, ёкнув, повело -
Из чащи вышли три медведя                    
Едва лишь только рассвело.

Рука в цевьё впилась до боли.                          240
Дыханье задержав в груди,
Не слишком был в тот миг доволен
Неладным чем-то впереди.

Здесь, в двух шагах уже от цели,                       241
Он подавил в себе испуг
И вёл медведицу в прицеле,
Пометив мушкой сердца стук.

Он затаил на миг дыханье,                              242
И виноватый вечно рок,
Вмиг разорвал тайги молчанье,
Спустив ружья стальной курок.

Свалилась грузно и без звука                          243
И померещилось, ей-ей,
Как будто кто толкнул под руку
Мохнатой лапою своей.

Враз оглянулся он от страха.                           244
Холодный пот спиной прошёл
И стала влажною рубаха,
Но … никого он не нашёл.

Он подошёл с опаской к зверю, -                        245
Лежал, сражённый наповал.
Смотрел, глазам своим не веря:
«Да как я в голову попал?»

Но не досуг Федоту было:                               246
«Вдруг слышал кто, неровен час?»-
С тревогой думал он уныло:
«Не доведись здесь лишний глаз.»

В мешок засунул и за спину                             247
Забросил лёгких медвежат
И чувствовал дорогой длинной,
Как бедолаги там дрожат.


            Глава  XI

НЕОЖИДАННОЕ НАПАДЕНИЕ


Уже в два дня он сбыл медведей,                        248
Свой получив сполна расчёт:
Лишь утром слышали соседи,
Как удалялся вертолёт.

«Вот, жаль ещё медвежью шкуру,                         249
Что пропадать зазря добру?»-
Решил тут вечером он хмурым
К ручью вернуться поутру.

На этот раз рекою, в лодке,                            250
Он плыл, не взяв с собой ружья.
«Тогда и шкуру за находку,
Коль что случись, представлю я.»

Причалил. Лесом, да болотом -                          251
Версты четыре от реки.
Своя на то была охота -
Шагать по топям напрямки.

Заметив издали пропажу,                                252
Был зол расчётливый Федот
И от досады крякнул даже:
«Не дремлет дошлый наш народ!»

Но, подойдя поближе малость,                           253
Был неприятно удивлён:
«Лишь крови лужица осталась.
Исчез, как будто ожил он!?»

Да, вовсе было не похоже,                              254
Что кто-то был незваный здесь.
Ползли, свербя, мурашки кожей,
Сбивая вмиг с Федота спесь.

- «Должно быть, оглушило зверя                         255
Оголодавшего зимой,
Ударив вскользь покатый череп
Свинцовой пулей боевой». -

И вдруг, почудилось внезапно,                          256
Что шевельнулся лес едва.
Чуть покачнулись елей лапы,
Шепталась жухлая трава.

Казалось: кто-то неприметно                            257
Следил за ним со всех сторон
И тени таяли рассветно
Под крик испуганных ворон.

Был он не робкого десятка,                             258
Хоть не привык лезть на рожон.
«Дай бог, чтоб всё сошло мне гладко». -
Похолодев, подумал он.

Он шёл, пугаясь каждой ели,                            259
Боясь легко попасть впросак,
А мысли тишиной звенели -
Последним стать мог каждый шаг.

Вдруг разорвался по-над бором                          260
Над самым ухом жуткий рёв,
Как будто петь собрался хором
Десяток бешеных коров.

И в тот же миг, вцепившись, сжала                      261
Тайга медвежий жёсткий зад
И на секунду задержала,
Чуть зверя осадив назад.

Федот уже простился с миром-                           262
Он стал бледнее мертвеца
И просвистела, как секира,
Медвежья лапа у лица.

Кровь потекла волной солёной                           263
Через края глубоких ран,
А на губах слипались стоны,
Переходя невольно в брань.

Он побежал неровным шагом                             264
Через валежник напрямик,
А следом, лесом и оврагом, -
Собачий лай, медвежий рык.

Скатился к лодке вмиг с обрыва -                       265
Пересчитал ухабы склон
И заревел мотор с надрывом,
Тогда лишь понял, что спасён.

Федот взглянул назад на берег.                         266
Оторопел, смекая вмиг,
Заметив на откосе зверя:
«Едва зверюга не настиг!»

Рёв полетел, гудя трубою,                              267
Раскатным эхом пустоты:
«Должно, увидимся с тобою.
Меня ещё попомнишь ты!»

           

            Глава  XII

    ПОХИЩЕНИЕ РЕБЁНКА


Казалась вечностью дорога -                            268
Федот был, явно, не в себе.
Упал без чувств он у порога,
Лишь подойдя к своей избе.

В бреду метался он неделю,                             269
Уйдя за грань кошмарных снов,
А дни, не двигаясь, летели
Сквозь безотчётный гомон слов.

Лечила знахарка Варвара,-                              270
Знаток целебных диких трав.
Её настойки и отвары
Крепки, как и старухи нрав.

Она владела тайной ядов                                271
И силой трав наперечёт,
И останавливала взглядом
Кровь, что без удержу течёт.

Жила Варвара по соседству                              272
И с незапамятной поры
За сказкой шла Марьяна в детстве
К ней через ближние дворы.

Травой, кореньями, грибами                             273
Пропахла ветхая изба.
Трава развешена снопами,
В углах из лыка короба…

Федоту становилось лучше,                              274
Но вырывался часто стон -
Все так же неотступно мучал
Один и тот же страшный сон.

Вот снится: ночь черней болота                         275
И ветер воет, словно зверь,
А за стеною бродит кто-то
И ломит запертую дверь.

Снаружи ветер рвет и скачет,                           276
Ненастья ширится разгул
И тут почудился собачий
Под дверью еле слышный скул.

Казалось, там Тайга скулила,                           277
И что был ранен верный пес.
Так тяжело сопел уныло
Сухой горячий пёсий нос.

Федот с опаской крался к двери,                     278
Приоткрывал её едва
И вдруг... оскалом страшным зверя
Медвежья лезла голова!

И разорвало рёвом в клочья                             279
Стальной зари холодный свет,
И задрожали тени ночи,
Кровавый высветив рассвет.

Он навалился, что есть силы,                            280
Но зверь стоял живой скалой.
Марьяна вдруг заголосила -
Рванулся голос, как шальной.

Федот очнулся. Пот прохладно                           281
На лбу, как бисер пробивал.
Почуял он: «Не все здесь ладно,-
Там, на дворе,- и лай, и гвалт.»

В разгаре день и солнца блики                          282
На стенах водят хоровод,
А за окном и шум , и крики-
Гудит встревоженно народ.

Надрывный слышен крик Марьяны,                         283
Как будто сон шёл без конца.
Он встал и вышел, словно пьяный,
Держась за поручни крыльца.

Все стихло вмиг, лишь страх и ужас                     284
Волной по лицам проскользнул,
Когда явился он наружу
С лицом, как будто Вельзевул.

Узнал он новость, от которой                           285
В кошмар вернуться был готов,-
Казалась, просто, диким вздором
Иль полубредом тяжких снов:

Весной Марьяна часто сына                              286
Спать оставляла у крыльца:
В медвежью шкуру, чтоб не стыл он,
Уютно кутала мальца.

Так и сегодня поступила,                               287
Имея дел невпроворот.
В подмогу ей нужна бы сила,
Да не помощник был Федот.

Уж время с лихом пролетело -                           288
Марьяна вышла на крыльцо,
Взглянула и остолбенела.
Перекосил ей страх лицо:

Была пуста мальца кроватка,                            289
Где два часа назад тому
Сопел мальчонка сладко-сладко.
Зачем был нужен он? Кому?

Метнулась Марья как в капкане,                         290
Ища на свой вопрос ответ,
Заметив словно бы в тумане
Ноги медвежьей чёткий след.

Пришла медведица по следу                              291
Искать украденных детей.
Звала в тоске, - нигде их нету:
Сменялись дни - и  свет, и тень.

Ребёнок хныкал тихим плачем.                           292
Прошла медвежьей холкой дрожь:
Ей показалось, не иначе, -
На медвежонка плач был схож.

Взяла мохнатый сверток нежно,-                         293
Едва зубами был зажат,
Так за загривок брала прежде
Она когда-то медвежат.

Его несла туда все дальше,                             294
Где первозданный плыл туман,
Где ни людей, ни зла, ни фальши
И где не кроется обман.

Ребёнок стих от качки мерной.                          295
Шагам тяжёлым вторил такт.
Так шла она дорогой верной,
Роняя в мох усталый шаг.

А той порой неслась погоня, -                           296
Шло свежим следом полсела.
Казалось, что вот-вот догонят.
Их свора верная вела.

Бежало время час за часом.                             297
Без лая шли по следу псы.
Сердца в груди стучали часто,
Считая быстрые часы.

Усталость путалась ногами.                             298
Был все труднее каждый шаг.
Заметил кто-то, что кругами
Их водит, словно бы, «лешак».

Смеялся «мохноухий», видно,                            299
Водя так за нос умных псов.
Под носом щёлкнул так обидно
Никем не видимый засов.

Не обнаружив след пропавший,                           300
Не приходилось выбирать:
Домой, не солоно хлебавши,
Вернулась в тот же вечер «рать».

Исчез мальчишка  - нет и следа                        301
И, ветви колыхнув волной,
Тайга сомкнулась, словно Лета,*
Над белокурой головой.

Лета* - река забвения в царстве Аида в греческой мифологии


            Глава  XIII

     ГИБЕЛь МАРьЯНЫ


Был этот случай жутковатый                             302
Еще долгонько на слуху.
Боялись в лес ходить ребята,
Играясь только на лугу.

Тянулись дни, как ад кромешный,                        303
Неся молчания печать.
Сказать,- Марьяна безутешна,
Так, значит, слова не сказать.

Но ведь всегда, врачуя раны,                           304
Приносит время нам просвет.
Приходит поздно или рано
В туманной дымке первый свет.

Казалось, так же и Марьяна                             305
Перечить не могла судьбе,
Да замечали постоянно:
«Она, как будто не в себе.»

Была она совсем далёко,                                306
В свои мечты погружена.
Бродила лесом одиноко
И днём, и полночью без сна.

И часто ветром приносило                               307
Её далёкий звонкий смех.
Не по себе, признаться, было:
Пугал, порой, он чем-то всех.

Она бродила по болотам,                                308
Где мхи качались, как волна,
Им доверяясь беззаботно,
В себе и в мыслях не вольна.

Шла, напевая, по пригорку                              309
В одной рубашке, налегке,
И всё аукала Егорку,
Что ей казался вдалеке.

Купальниц жёлтые бутоны                                310
Вплетала с листьями в венки.
Смеялась, только глаз затоны
Всегда грустны и глубоки.

Бывало, ветерком качает                                311
Головок нежных лунный цвет:
Марьяне словно отвечают
Они согласием в ответ.

Она поёт: «Цветы родные,                               312
Вас вдалеке и здесь — не счесть.
Вы шлёте ваши позывные,
Перенося друг дружке весть.

Звените дружно бубенцами,                              313
Себе лишь только вы слышны.
Стучите жёлтыми сердцами,
Толкуя старых елей сны.

Вы что-то шепчете невнятно,                            314
Друг к другу голову склоня,
Что только вам одним понятно
И вечно тайна для меня.

Кружит кудрявые головки,                               315
Едва касаясь, лёгкий бриз.
Все ваши милые уловки
Лишь только ветренный каприз.

Скажите, добрые цветочки,                              316
Что слышится сквозь эту тишь?
Зачем так дрогнули листочки?
Да жив ли, милый мой малыш?

Скажите, душу мне не рвите,                            317
Коль жив, подайте только знак:
Вы мне головками кивните,
Когда вы знаете, что так!»

Едва их только наклоняло                               318
В ответ порывом ветерка,-
Она смеялась и плясала,
Ласкала их её рука.

И если кто-то это слышал,                              319
То слёз не мог он удержать;
Что может быть печали выше,
Когда теряет сына мать? -

Когда теряется вдруг разом                             320
Всё дорогое, как теперь,
И покидает тело разум
За невозвратностью потерь;

Когда становится обузой                                321
Ещё живого тела прах,
А под ногами небо в лужах
В других привидилось мирах.

Пугаясь всех, не узнавала                              322
Родных, Марьяна, и подруг:
Как в дикой пляске карнавала -
Медведей маски лишь вокруг.

Вновь убегала на болото                                323
И надрывала всем сердца:
Моля о помощи кого-то,
Звала ребёнка без конца.

Исчезла вдруг Марьяна вскоре,                          324
Бесследно канула, как сын.
Нашло покой, должно быть, горе
В глубинах топей и трясин.

И лишь берёзка молодая                                 325
На косогоре у реки
Венки качала, осыпая
Цветов увядших лепестки.

Федот глядел на них угрюмо,                            326
Слеза блестела на лице.
Подолгу он о чём-то думал,
Часами сидя на крыльце.

В висок стучала мысли завязь,                          327
Он повторял себе не раз:
«Всему виной людская зависть
И сатанинский чей-то сглаз.»

Найдя всем бедам объясненья,                           328
Федот винил весь белый свет:
Какие могут быть сомненья,
Когда других виновных нет?

Федот кричал и плакал спьяну,                          329
Грозил кому-то вдалеке
И плыл в мерцании багряном
Закат пурпурный по реке.

Здесь небо лёгкое, как ветер,                          330
Качало перья облаков
А воздух цвёл, прозрачно-светел,
У горизонта берегов.

Вплетался радужною прядью                              331
Закат в подоблачный туман,
Подёрнув синь прозрачной рябью,
Окрасив розовым дома.

А где-то там, за тенью леса,                           332
Туман крадётся вдоль болот, –
Так дух болотный бестелесно
Из полусумрака встаёт.

Там Усафар, дыша дремотно,                             333
Лежал, раскинувшись вдали,
Как первородные болота
До сотворения земли.

      конец первой части.


Copyright © 2014 Валерий Костюк
Свидетельство о публикации №201411152445
опубликовано: 15 ноября 2014, 12:04:06
 

Чтобы добавить комментарий, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.